Николай Гумилев Жираф (1908)

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав...
- Ты плачешь? Послушай... далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

 

3 thoughts on “Николай Гумилев Жираф (1908)”

  1. Монголд хоёр-гуравхан хийгч, хар мянган яригч бн
    Асуудлууд тун ойлгомжтой: авлига, үл тоомсрол, булагнал.
    Нийгэм өөрөө ядраад, тоохоо байчихсан бололтой.

  2. То есть читателю, во-первых, ни в коем случае нужно не поддаваться, не идти по линии наименьшего сопротивления и не позволять своему сознанию истолковывать “в лоб” то смутное, что его охватывает при чтении. Художественный смысл нельзя процитировать, как мораль, прописанную в конце басни. И сам конец стихотворения,- при всей привилегированности положения его в композиции,- не может служить цитатой для уяснения художественного смысла (например, “Там – на том свете – мой муж, он ждет и не прощает”, значит есть-де возмездие за души прекрасно-романтические порывы; и, мол, нет – романтизму!).

Leave a Comment